Сайт airportus.ru – единственный официальный сайт АО «Аэропорт Южно-Сахалинск»

При использовании иных интернет-ресурсов есть риск получения недостоверной информации

Новости

Гость пресс–центра Иван Васильевич Аверьянов: «Мы были готовы работать за идею»

Нам приятно представить читателям руководителя партнерской организации – Сахалинского центра ОВД филиала «Аэронавигация Дальнего Востока», человека, с которым нас связывают тесные производственные и дружеские отношения. Представляем вашему вниманию интервью с Иваном Васильевичем Аверьяновым.

Иван Васильевич, расскажите немного о себе. С чего начинался ваш профессиональный путь?

Я родился на севере Сахалина в поселке Хоэ Александровск‐Сахалинского района. С детства мечтал стать летчиком, как и все мальчишки. Поехал в Хабаровск поступать в летное училище, но не прошел по зрению. В итоге поступил в Рижское летно‐техническое училище по специальности «Радиотехник». Было интересно и необычно, европейская страна, совсем далеко от Сахалина. Вместе со мной поступали ребята со всего Советского союза. Теперь у меня есть друзья в разных городах республик СНГ. Увы, встречаемся мы очень редко. Многие из однокурсников сейчас занимают высокие посты, серьезно продвинулись по карьерной лестнице.

Как ваша жизнь сложилась после получения образования?

Училище я закончил в 1979 году, после этого устроился сюда в службу ЭРТОС (Эксплуатация радиотехнического оборудования и связи) сахалинского объединенного авиаотряда, ее тогда возглавлял Юрий Сергеевич Сальников. Он принял меня на работу радиотехником в ЛАЗ КДП (Линейно‐аппаратный зал командно‐диспетчерского пункта). Там я отработал три года. Техника была надежная, редко выходила из строя, при необходимости я устранял неисправности. Через три года мне предложили попробовать себя диспетчером. Отучился в Москве в учебно‐тренировочном отряде при аэродроме Быково (бывший аэропорт Москвы). Там я получил новую профессию и познакомился с будущей женой, она училась на стюардессу. Тогда в день нашего знакомства 14 февраля 1982 года отмечался День гражданской авиации, потом выяснилось, что это еще и День Святого Валентина. Мою жену, кстати, тоже зовут Валентина, она родом с Брянска.

Какие профессиональные компетенции Вы приобрели? Какие были ваши первые шаги как диспетчера?

Учился в Москве 9 месяцев, еще два месяца проходил практику здесь в Южно‐Сахалинске. В службе движения начал работу с АДП (Аэродромный диспетчерский пункт), он отвечал за первичную организацию воздушного движения, еще начиная с земли, с подготовки расписания накануне дня работы. К 20.00 каждого дня мы составляли план полетов авиаотряда на следующие сутки. Кроме того в наши обязанности входило проведение проверки подготовки экипажей. Экипаж проходил медицинский контроль, метеоконсультацию, штурманскую подготовку, затем отчитывался перед нами. Мы проверяли, чтобы подготовка соответствовала заданному маршруту, метеоусловия и состояние аэродромов соответствовали установленным требованиям. После этого давали разрешение на вылет, сообщали соответствующим диспетчерским пунктам и  после этого экипаж был готов к полетам и вылетал. Год я проработал диспетчером АДП, а затем перешел на диспетчерские пункты непосредственного УВД  (Управления воздушным движением). Затем вырос до старшего диспетчера РЦ ЕС УВД (районного центра единой системы УВД), потом до начальника РЦ ЕС УВД. Фактически я проработал в одном месте всю жизнь, менялись только организационные структуры и названия должностей.

На каких самолетах в то время осуществлялись полеты?

В 80-е годы на Сахалине было много и вертолетов, и самолетов. В Южно‐Сахалинске в то время базировались Ил-14, Ан-24, Ан-26 вертолеты Ми-2. В Охе Ми-8, в Зональном Ан-2 с Хабаровска и других городов СССР прилетали Ил-18, Ту-154, Ил-62 и другие самолеты которые мы обслуживали, так же, как и сейчас. Для  всех была своя работа и соответственно интенсивность воздушного движения была весьма высока.

Если взглянуть сквозь время, как бы вы сравнили людей того времени и нынешнее поколение, насколько это большая разница, многое ли изменилось?

Между тем поколением и нынешним разница, конечно, большая. В людях времен моей молодости было больше профессионального патриотизма, мы были готовы работать за идею, денежное вознаграждение отступало на второй план. Сейчас в первую очередь молодежь интересует денежное обеспечение, но это и объяснимо. В наше время были  совсем другие условия. Мне в молодости повезло с квартирой, а тем, у кого не было жилья, давали общежитие или ставили в очередь на квартиру, а сейчас молодым людям всего приходится добиваться самим.

Как родители отнеслись к вашему профессиональному выбору?

Родители у меня всегда были прогрессивными. Отец полностью поддерживал. Мама, конечно, больше переживала, все‐таки я впервые уехал из отчего дома и сразу в Ригу, через весь Союз. В Риге для меня трудностей никаких не было, отношение к нашим ребятам было хорошее, курсанты училища были на полном государственном обеспечении. С одной стороны у нас была военная дисциплина, с другой стороны мы были обеспечены всем необходимым. Обучение было качественным: хорошая база, отличные преподаватели.

На каком этапе от вас потребовались серьезные профессиональные навыки?

Сразу же, как вышел работать. Будучи курсантом, я до конца не понимал, насколько серьезным делом мне придется заниматься. Учился хорошо, но всю ответственность ощутил только при поступлении на работу. «Мат.часть» знал хорошо, а когда начал работать и понял, что в воздушном пространстве находятся люди, а их жизнь и здоровье зависят от тебя, вот тогда и почувствовал на себе всю ответственность. Для такой работы требуется особая дисциплина, выдержка, собранность и умение принимать решения в кротчайшее время. Если у радиотехника времени для принятия решения больше, то у диспетчера этого времени порой нет. Если в воздушном пространстве возникает сложная ситуация, то принимать решение необходимо быстро и верно.

Кто из ваших жизненных учителей вам наиболее запомнился, кого вы можете отметить?

Юрий Сергеевич Сальников – очень душевный человек, который всегда во всем помогал. Хочу также отметить Александра Петровича Самарцева, он был главным инженером в то время, сейчас находится на пенсии. Продолжает работу хороший человек и мой самый первый непосредственный начальник в то время старший инженер линейно‐аппаратного зала Монов Валерий Борисович. Я благодарен работе, что встретил этих людей.

Вы продолжали строить карьеру, совершенствовались профессионально. Расскажите, на каком этапе вы стали главой Центра ОВД?

Изначально я не рвался на позицию руководителя. Так получилось, что я вырос с диспетчера в старшего диспетчера, за этим последовал дальнейший рост. Я получил новые знания, было много практики. Когда предыдущий руководитель полетов, начальник районного центра, ушел, эту должность предложили мне. Я согласился, больших сомнений на этот счет у меня не было. Это был самый интересный период моей работы.

Чем особенно запомнилось это время?

Это были годы перестройки, мы организовывали первые международные трассы. С северной Америки до юго‐восточной Азии, первыми трассами были Г-583, Б-337, с них мы начали управлять международным воздушным движением. Впервые встретились с иностранными коллегами, нам был весьма полезен их опыт. В службу движения принимали переводчиков, на первых порах они помогали, а потом мы подняли уровень английского языка у всех диспетчеров. Довели его до 4 уровня – свободного владения языком. Теперь это является необходимым условием для международного аэропорта.

Расскажите о вашей деятельности на посту начальника Сахалинского центра ОВД?

Все центры и филиалы ОрВД России объединяет одно юридическое лицо – ФГУП «Государственная корпорация по организации воздушного движения РФ». Руководитель предприятия находится в Москве, Игорь Николаевич Моисеенко. Жизнь сложилась так, что, мы, будучи диспетчерами, вместе получали высшее образование. Госкорпорация – наш руководящий орган, Сахалинский центр является частью Дальневосточного филиала – «Аэронавигации Дальнего Востока», в который входят Центры Хабаровского края, Амурской области, Приморского края и мы. Сейчас мы приходим к требованиям международных правил и приводим наши документы в соответствие международным стандартам, это очень сложная и трудоемкая работа. Кроме управления воздушным движением и аэронавигационного обслуживания мы занимаемся производственно‐хозяйственной деятельностью. Например, сейчас «строим» на аэродроме «Ясный» (о. Итуруп) систему посадки с курсом-305 для улучшения метеоминимума для посадки и взлёта ВС.

Как вы взаимодействуете со службами аэропорта «Южно‐Сахалинск»?

Точки соприкосновения у нас имеются со многими службами. Активно работаем с аэродромной службой, с координационно‐диспетчерским центром аэропорта, с ЭСТОП и другими службами. Я считаю, когда смежным предприятием руководит профессионал – это очень хорошо. У нас хорошие партнерские отношения. А что касается сложностей – они не возникают только у того, кто ничего не делает, это нормально. Главное, что есть обоюдное желание решать эти сложности в процессе работы.

Иван Васильевич, расскажите о вашей семье, о супруге. Она стала бортпроводником?

Нет, в итоге не стала, потому что ко времени приезда на Сахалин она была в положении  и на работу бортпроводником ее не взяли. Она устроилась на работу в гостиницу, а после создания Сахалинского Центра ОВД стала работать в отделе материально‐технического обеспечения. Можно сказать, что также как и я, работает всю жизнь в одном месте. У меня и дети в авиации: и дочь, и сын работают в авиакомпании «Аврора». Сын – ведущий специалист в экономическом отделе, а дочь работает в агентстве.

Чем вы увлекаетесь, есть ли у вас хобби?

Мое главное увлечение – охота, меньше – рыбалка. Здесь в основном охотимся на пернатую дичь, другого зверя на Сахалине мало. Несколько раз ходили охотиться на медведя. Езжу на материк, в Хабаровском крае охотимся на кабана, там у нас тоже есть своя компания.

Иван, Васильевич, как вы оцениваете состояние отечественной авиации на данный момент?

Для нашей авиации сейчас непростое время. Но, тем не менее, авиакомпании работают, и мы работаем. Как гражданин своей страны я поддерживаю инициативу перевести отечественные перевозки на российские воздушные суда. Уверен, потенциал у нас для этого есть. Пусть не быстро, но я думаю, это возможно.